?

Log in

No account? Create an account

Сердце маленького мальчика
lena de winne, wife, book, space, astronaut
lena_de_winne

У меня собственных детей нет. И лет мне уже теперь столько, что вопрос этот окончательно закрыт и никто больше, слава всевышнему, не пристает ко мне с душеспасительными беседами о моей пропащей бездетной душе. Но за меня-то переживать как раз не надо — у меня большая семья, в которой есть близкие мне дети. Так что без стакана воды на старости лет не останусь, зато за двойки их ругать и сидеть дома с их температурой и соплями не приходится. Хотя признаюсь, что за них (родственные детские сопли) я в душе тоже каждый раз переживаю.

В мире все время что-то происходит — землетрясения, аварии, наводнения, атаки, революции. Чем ближе они к дому, тем страшнее становится — они перестают быть «новостями с экрана» и становятся частью нашей жизни — начинают нам угрожать. А самое страшное, конечно, это тяжелые болезни знакомых и близких людей.

На прошлой неделе мне написала моя подруга Светлана Пчельникова — руководитель благотворительного проекта «Парад кукол — детям», который помогает лечению детей с заболеваниями сердца. К ней обратились родители двухлетнего Саши Смольского из Петербурга. У него сложный редкий врожденный порок сердца. И вдруг история этих совершенно незнакомых мне людей из Питера выбила у меня землю из-под ног, как-будто они мои родственники.

Перескажу своими словами, что я поняла из всех, прочитанных мною материалов. Операцию Сашеньке можно было сделать в двухмесячном возрасте — как только проблема была диагностирована — тогда бы у него были шансы на хорошее восстановление. Родители сразу же согласились на операцию по месту жительства, но направления к нужному специалисту так и не смогли получить. С тех пор состояние Сашеньки ухудшилось, на сегодняшний день шанс на сохранение его жизни остался только если его прооперировать в Берлине. У молодой семьи трое детей; отец — Михаил Смольский — работает, содержит семью, и ищет пути спасения младшего сына, у которого теперь уже всегда синие губки и ножки, и который, хоть почти не говорит, плачет, как только видит человека в белом халате...

Эти люди мне не родственники, и все же я уже почти неделю не могу перестать думать об их семье — как они живут с этим постоянным ужасом — каждый день, в прямом смысле слова, идет борьба за выживание. Они ведут гонку со временем — удастся ли им собрать сумму, необходимую для лечения Сашеньки в Германии. Или он умрет.

В своих метаниях, чем бы помочь, я вышла через знакомых на специалиста в Москве, который посоветовал, как можно получить грамотную помощь на родине, назвал ряд отечественных специалистов; поинтересовался, почему опреация до сих пор не сделана — неужели родители отказались? Из ответа Михаила Смольского на это письмо я и узнала, что все это время операцию в Питере сделать не удавалось! А с тем, до какого уровня проблема запущена сейчас, ее там сделать уже не сумеют.

Я совсем не специалист, но мне есть кого попросить растолковать мне медицинские тексты. «Ты знаешь, по-моему им, правда, надо только в Берлин. Шанс остался только там. А почему им не сделали операцию в Питере полтора года наза, я даже думать не хочу — от одной мысли гадко», - ответил мне сегодня вчера мой добрый приятель, который в отличие от меня понимает, о чем идет речь.

Многие уже подключились к спасению малыша. Московский салон красоты Мильфей

19 марта будет работать в фонд поддержки операции — запишитесь на стрижку или другую процедуру, и потраченные вами деньги пойдут на лечение Сашеньки. Или зайдите в Парад кукол . На главной письмо Михаила Смольского о хрупкой жизни Сашеньки — симпатичного усталого малыша с не по-детски измученными глазами.

Отечественная медицина ему не помогла. Может, хоть мы чем-то поможем?